Метеорит не оставляет пепла - Анатолий Шинкин

Совместная работа тонизирует получше валерьянки. Незаметно наблюдал за Серегой. Юношеское смущение от непривычного женского общества постепенно развеялось, голос зазвучал твердо, исчезла заторможенность и неловкость движений, мозги вернулись из возвышенных эмперий в нормальную рабочую форму. Девчата так же расслабили путы неприступности и кокетства. Шутили сами и смеялись нашим шуткам. Примерно такого результата мне и хотелось, как говорит Леха: «Что и требовалось внушить».

– Всем спасибо. Давайте организуем чай, и по койко-местам: завтра трудный день.

– Как ты постарел, – Вика стрельнула в мою сторону глазами. – У нас в программе танцы записаны.

– И шампанское бесплатно… – я постарался не обидеться. – Давай сначала Лешу позовем.

– А без Леши никак?

– Мы же хотим чаю?

– Чаю хотим… и вам нальем, и молока в него добавим. Жалостливы женщины к убогим.

– Хорошее обещание, – я твердо решил не злиться. – Дарит надежду на продолжение банкета.

Компромисс сдвигает горы, и Вика не смогла сдержать улыбки при виде «чайной церемонии». Катрин впереди с громадным пышным тортом, следом Женька с двумя вазами конфет, Сашка, переступая, как балерун, едва удерживал поднос с фарфоровыми чашками, и замыкал шествие Леха, держа в каждой руке по заварному чайнику, аромат от которых сразу наполнил комнату.

Глава 7 Надя

«Бескорыстна только первая любовь,

всякая следующая – борьба за лидерство»

Блондинки и в космосе не темнеют

Очередное жизненное открытие: мужчина под тридцать – это не дедушка с маразматическим блуждающим взглядом, сгорбленный и беззубый, а сильный и ловкий парень с блестящими глазами и горячими ладонями, которыми он плотно ухватил меня за бедра и разом превратился из Андрея Климентьевича в просто Андрея, надежного и желанного.

Как мы бегали и суетились, готовясь к встрече с мужским экипажем! Светка, «вживаясь в роль» вегетарианки, умоляла Катрин «подготовить почву», потому что «короля играет свита». Намекнуть парням, а лучше, подробно рассказать о сложнейших душевных переживаниях девушки, красивой, но психически надломленной видом кровавой космической рыбалки и гибелью в страшной рыбьей пасти славного рыцаря-гарпунера.

– Не пропуская деталей и со слезой и горловым надрывом в голосе, – торопливо инструктировала Светка, обтягиваясь платьем, – надрыва побольше.

– Надрыва, надреза, слезы,… уже почти плачу. Ты сначала пожалела рыбу, а потом гарпунера, или наоборот? – весело уточнила Катрин.

– Не тупи, – Светка продолжала бороться с платьем, – я пожалела всех и, особенно, себя, поняв, как одинока и несчастна. Одерни сзади, час назад нормально влезало.

– С тех пор ты курочку съела.

– Не должна так быстро до этого места добраться. Дерни сильнее. …И у меня началась аллергия на все мясное, и жуткая депрессия, которую пришлось два месяца лечить у психиатра.

– На Сейшельских островах?

– Названия – это понты, а я скромная чувствительная девушка, – Светка еще разок крутанулась перед зеркалом. – Надь, дай книжку, лучше со стихами. Посижу скромная и печальная, как Татьяна, в сторонке. – Светка приткнулась на уголке дивана с полураскрытой книгой на коленях, слегка наклонила голову, будто в задумчивости. – Выгляжу классно?

– Отпад! – резюмировала Катрин, – Но механика не замай.

Экипаж «Витязя» смотрелся бесподобно: второй пилот Серега, с нежным румянцем на белых щеках, – кровь с молоком; Сашка механик, смугловатый верзила, – оба под два метра ростом. Военная форма им и к лицу, и под стать. Леха Хакер ростом пониже, но сложен, как гимнаст, и рабочая джинса подчеркивает ловкость фигуры. Черные глаза из-под смолевых кудрей доброжелательно, но настойчиво просвечивают насквозь. Палец в рот не клади.

Вика, поначалу «прожигавшая» взглядом пришедшего первым Андрея, оценив внешность Хакера, враз приняла стойку атакующей пантеры и яростно поблескивала клыками на Катрин и Женьку.

Женька в ответ фыркнула, только пальцем у виска не покрутила, и отправилась на кухню. Растерявшая невозмутимость Катрин бросилась следом, зашептала что-то на ходу.

– Совсем голову потеряли, – вполголоса ответила Женька и покрутила-таки у виска пальцем.

Андрей быстро пристроил всех к делу: дал задания механикам и стрелкам-компьютерщикам, а нас построил в шеренгу и повел по маршруту, «пешим по-летному», к Эмпериусу. Светкины глаза заволоклись печальной глубиной и утопили в себе двухметрового гиганта Серегу. Парень суетливо и невпопад двигал руками, путался в собственных ногах, краснел и потел в полной прострации. Светка незаметно подмигнула, смотри, мол, и учись; артистка.

В училище я всегда считала тренировку «пешим по-летному» самой скучной и бесполезной из учебных дисциплин. Курсанты стадом бродили за инструктором по футбольному полю, считавшемся на время занятий космосом, и по команде нажимали на планшетках соответствующие контрольным точкам кнопки.

Но, когда поменялись местами, и Андрей положил руки на мои бедра, и повел в сторону Эмпериуса, негромко проговаривая точки поворотов и опасные места из маршрутной карты, я поняла, что готова так мчаться в открытом космосе всю оставшуюся жизнь, и ощутила, какая слабая защита – мое серенькое с блестками платье.

Огненно-горячие ладони прожигали насквозь материю и намного глубже. В теле бушевал костер, и я едва сдерживалась, чтобы не схватить горячие руки, сжать крепко и задвинуть в самый жар. Ошибалась поминутно, и Андрей легким нажатием пальцев возвращал меня на «маршрут».

– А на кромке Бэтта-Туманности выполняем циркуляцию вправо и выходим на глиссаду снижения, – договорил Андрей, коснувшись губами уха. – Это понятно?

– Понятно, – выдохнула я, и, не удержавшись на подгибающихся ногах, прижалась на секундочку к Андрею и тут же отпрянула, скрывая судорогу, передернувшую тело электрическим разрядом. Наверняка, слова «глиссада» и «циркуляция» будут вызывать теперь прилив крови не только к мозгу, а желание попасть на Эмпериус обретет эротический подтекст.

– Твое счастье, – хищница и собственница Вика больно, с вывертом, ущипнула за бок. – Твое счастье, что мне некогда с вами возиться.

– Сама ты,… – я вдруг почувствовала себя свободной от подавляющего влияния властной командирши, и «послала» девушку словами поэта Маяковского о «временных во власти.

Вика поколола в ответ взглядом, но смолчала. Обид она не прощает.

Глава 8 О косморыбах

Есть предположение, что человечество, всего лишь,

микрофауна в желудке большой космической рыбы

«Истина рождается в споре» – это вам любой дурак скажет

Хозяйничали за столом Леха, Катрин и пилот-стажер Света, и ловко у них получалось. Быстренько объединили два экипажа в одно застольное братство, заботливо проследили, чтобы никто не остался обесчаеным, обесторченым или обесконфеченым.

Света, наклоняясь поставить чашку перед Серегой, оступилась и задела плечо парня грудью. Щеки моего второго пилота, по-обыкновению, начали розоветь, а глаза уткнулись в чашку. Я посмотрел на Вику, она уже собиралась отпустить колкую шуточку, и покачал головой. Похоже, наши переглядки заметили, – в разговорах возникла пауза, в продолжение которой у Сереги покраснели и уши.

Ситуацию снова разрядил Леха. Постучал ложечкой по блюдцу, призывая к тишине:

– Дорогие зведолетчики и любимые звездолетчицы, – обвел компанию смеющимися глазами. – Я давно догадывался, что если не счастлив сейчас, то «сейчас» может стать судьбой. А счастья хочется и, уверен, не мне одному. Саша, ты хочешь быть счастливым?

Механик боролся с кусочком торта, пытался подцепить его ложечкой, и вопрос застал парня врасплох.

– Ясен пень, – ответил Сашка и начал недоуменно оглядываться, удивляясь всеобщему веселью.

– Открою секрет, – Леха посерьезнел и заговорил неторопливо и негромко, заставляя прислушиваться к своим словам. – Я нашел свое счастье, когда первый раз прошел по маршруту. Это счастье канатоходца, который без страховки идет по тонкой паутине на громадной высоте. Шанс дойти – невелик, и цель неотчетлива. Вроде бы, кому-то станет лучше, хотя не обязательно. Внизу тысячи людей пьют, едят, работают, занимаются любовью, даже не подозревая об амбициях парящего между жизнью и смертью героя. С высоты взирать на мир внизу, чувствуя бесконечное наслаждение от силы, смелости, разухабистости. Толпа заметит только падающего канатоходца, ахнет от ужаса в первый момент, и начнет со смехом говорить об увиденном во второй, выгоняя из организма ненужный ей адреналин и возвращаясь к привычному серому состоянию. За счастье каждый день! – Леха поднял бокал с чаем.